Любой ветер будет попутным,
если не знаешь, куда плыть.

«Русская мечта — вселенская. Чтобы её обрести, русский человек шёл за горизонт, создал невиданное государство из двенадцати часовых поясов. За этой мечтой он шёл туда, где, казалось, нет жизни, — в сверкание полярных льдов, в горючий огонь пустынь. Соединил хлад и жар, восток и запад, великие реки с великими океанами.

… спасая себя, свой народ, Россия спасала и весь остальной мир, всё человечество. Смысл России именно в этом. Россия не может быть страной эгоистов, она живёт для того, чтобы была сохранена биосфера, сохранён Байкал, чтобы были сохранены цветы, сохранено звёздное небо». – Эти идеи Александра Андреевича Проханова нашли свое воплощение в первом Атласе русской мечты, где представлены первые сто региональных проектов. Русскому народу не занимать энергии, фантазии и мечтаний, чтобы еще и еще воплощать в жизнь бесконечное множество самых причудливых проектов. Таких проектов будет еще не одна сотня, со временем превращаясь в антологию русской мечты. Но не менее важно обратить внимание и на следующее утверждение А. Проханова: «Есть в народе мечта – есть народ. Мечта исчезает – и вместе с ней исчезает народ». – «Призрак справедливого, гармоничного общественного устройства, бродивший по Европе» всю вторую половину девятнадцатого столетия, стал обретать в России зримые черты с октября 1917 г., преодолев неграмотность населения, детскую беспризорность, обеспечив на протяжении более чем двух десятилетий самые высокие в мире темпы роста экономики, позволившие защитить страну от фашизма, запустить человека в космос, демонстрируя всему миру преимущества созданной социально-экономической системы. – Это была действительно национальная мечта, идея: построить коммунистическое общество. Движение в неизведанном направлении, о чем мечтали до сих пор утописты-социалисты, но на практике было реализовано только в России.

И до сих пор мы продолжаем гордиться достижениями того времени, и вместе с тем пугаем себя неудачно реализованным проектом. Но в том то и дело, что не сам по себе проект плох, а его реализация. Представьте себе, что проектировщики на основе глубокого изучения всей предшествующей истории развития человечества приходят к выводу, что капитализм является завершающим этапом его предыстории. А с переходом к высшей стадии своего развития, исключающей эксплуатацию человека человеком, безжалостную конкуренцию, высвобождающую человека от принудительного труда, когда главным мерилом становится количество свободного времени для его собственного развития, это и есть подлинная история цивилизации. И собственно, именно по этому пути шло развитие в нашей стране где-то до 1956 года, хотя демонтаж социалистической системы отношений начался сразу после смерти Сталина. Финалом стала буржуазная контрреволюция 1991-93 годов, в результате которой нас «пристроили» в арьергард капиталистической системы, свидетелями финала которой мы сегодня являемся. Если в 1926-1956 гг. темпы роста экономики страны достигали 14 процентов в год, чего не смогли обеспечить ни одна из развивающихся стран в мире, то 1993-2002 гг. мы ушли в минус 6,5%. Какие такие события тому способствовали, если даже в годы ВОВ 1941-45 гг. падение не превышало 3,5 процентов? Есть не менее потрясающая статистика динамики численности населения: за период с 1897 года (Первая всероссийская перепись населения) до 1941 года при всех тех коллизиях, которые пережила страна за эти годы, численность населения увеличилась на 43 млн. человек. Даже за годы войны, когда общие потери составили 27 млн. человек, население страны сократилось только на 16 млн. Дальше с 1946 по 1991 год численность населения увеличилась еще на 50 млн. человек, и вдруг теперь с переходом к якобы прогрессивному капитализму население сокращается к 2002 г. на 13 млн. Что же за такая напасть вдруг произошла со страной. И ведь до настоящего времени население страны если и сохраняется на уровне 146 млн., то лишь благодаря небольшому притоку мигрантов извне. Собственный же демографический потенциал подорван так, что пока никакие принимаемые меры не могут изменить сложившуюся тенденцию, которая продолжается вот уже три десятилетия.

Все это имеет свое объяснение: можно ли представить себе, что в организме человека вдруг каждый орган стал «работать» по своему усмотрению, стал независимым, и свои действия никак не согласует с другими органами. Долго ли выдержит такой человек? – Так вот и жизнь на планете – это такой же единый организм, где все взаимосвязано и взаимозависимо. Но в истории человечества складывалась система отношений, в основе которой лежали отношения собственности, что привело к разделению и выстраиванию иерархии отношений. Пока это имело локальный характер, конфликты (войны) также ограничивались локальными границами. Капитализм в результате двух мировых войн и последующей гегемонии Соединенных Штатов довел процесс до планетарных масштабов, и даже попытался придать глобальный характер этим процессам. Но оказалось, что с помощью имеющихся инструментов сделать это невозможно, особенно когда оказался попранным даже, казалось бы, незыблемый принцип конкуренции. И что интересно, во всем мире в это же время все более актуальным становится левый разворот. По идее, кому как не нам возглавить это движение, и как мне кажется именно это является в основе тех идей, которые сегодня обсуждаются Изборским клубом.

Национальная мечта, национальная идея…

В поисках национальной идеи Россия блуждает уже столько, сколько Моисей водил свой народ по пустыне. Сменился не один поводырь, и не одно поколение, но найти искомое, похоже, пока не удается. И не потому, что нет идей, а события последних лет подсказывают, «цивилизация», в которую мы стали встраиваться в начале 90-х, не очень многим прибавила счастья. Даже в либеральной среде призывают отцепить наш вагон от поезда, летящего в пропасть. Но неусвоенные уроки общественного развития не позволяют увидеть, что капитализм, как способ производства себя исчерпал, свою миссию он выполнил, материальные условия для перехода на качественно новую ступень созданы. По Марксу, им завершается предыстория человечества, и признаки налицо: мировая экономика достигла границ глобализации, дальше расширяться некуда; конкуренция, как двигатель рыночной экономики не работает, заменен на силовые действия и санкции; эгоистические интересы отдельных стран стали препятствием на пути общих проблем: экология, коронавирус и т.п.; вершиной всего стали гендерные вопросы, когда рядом с привычными мужчина-женщина стали «открывать» десятки новых половых комбинаций.

Не просто признаться самим себе, что внедряемые у нас «ценности»: свобода, рынок, конкуренция, многопартийность и прочая, отказ от прежних социальных завоеваний, как-то к лучшему не изменили нашу жизнь. Унижение страны нейтральным флагом взамен государственного на международных соревнованиях не «их» изобретение, мы сами избрали его гораздо раньше. Вроде как строим социальное государство, а за чертой бедности почти 20 млн. человек; если капитализм, значит есть капиталисты, ежедневный доход которых от миллиона рублей и выше, и есть пролетарии, значительная часть населения страны, предел мечтаний которых 30 тыс. в месяц. И пропасть между ними не становится меньше. Возможно поэтому национальную идею, способную объединить необъединимое, найти не удается. А социальное напряжение растет, пружина сжимается, и не важно, отчего произойдет взрыв: в результате внутренних противоречий, либо по причине усиливающегося давления «цивилизованного» мира.

Американцы задним числом присвоили себе победу в холодной войне, они не ждали такого стремительного развала СССР. Мы сами отреклись от завоеваний Октября 1917 года, встроились в хвосте распадающейся цивилизации, а чтобы нас признали, взяли тот самый блеклый флаг. Но не так просто выкорчевать то, что предопределено историей. Ладно бы, память о былом сохраняло только старшее поколение, которое, к сожалению, но неизбежно уходит. Число молодых, которым память передалась по наследству не так уж и мало, на них надежда, им предстоит вывести страну из нынешнего тупика. За прошедший год мир серьезно изменился, время работает на нас, поэтому важно успеть сделать выбор, определиться куда и с чем мы идем.

Учились понемногу, и того не помним

Среди впечатлений рубежа 80-90-х гг., сохранились не столько пустые прилавки, а то, с каким облегчением отреклись от марксизма-ленинизма. Откуда-то сверху прозвучало: «Хватит забивать голову теориями!», а внизу подхватили: «Не нужны ни Маркс, ни Ленин! Сами умные, обойдемся без них». И то правда, как изучали их труды, какими догмами повязали себя, это и стало одной из причин гибели. Поступая в аспирантуру Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова в 1974 г. во время консультации по истории (партии) оказался свидетелем сценки, когда кто-то из слушателей задал наивный вопрос: успеем ли построить обещанный к 80-му году коммунизм? – Вместо ответа началось выяснение личности с угрозой: не место таким в аспирантуре! В те же годы на лекции по политэкономии для экономистов провинциального вуза, удивило: то, что в МГУ читали полтора семестра, здесь уложилось в одну лекцию. Да и сама политэкономия социализма, как наука, в последнее время все больше подгонялась под партийные установки. Это многое объясняет. Объясняет, почему тогда так легко отказались от курса на построение коммунизма, и бесплодные поиски национальной идеи сейчас, ностальгию по СССР, и все более глубокое погружение в социальное неравенство.

Человеку всегда хотелось знать свое будущее, важно быть уверенным, что жизнь будет лучше, а еще лучше – у детей и внуков. – И это главное, чего мы лишились, отказываясь от социальных завоеваний, выстраданных, с огромными издержками. Тогда у нас было будущее, в него верили, к нему стремились. Сами отказались, или кто-то подсказал, неважно, только мы поверили: что экономика у нас не та, образование и медицина никуда не годятся, сами не складные, все плохо, все не так как у «них». – А чтобы как у них: рынок, ваучер на две машины, приватизация, конкуренция, свобода, гласность, колбаса и джинсы. Что было раньше, забудьте: бесплатное образование и лечение, жилье от государства, стабильные цены на продукты, электричество, транспорт, достойная пенсия, обеспеченная старость.

И никакой «политической экономии», есть «экономикс», что далеко не одно и то же: теория Маркса утверждает, что капитализм завершает предысторию человечества, его сменяет коммунизм, ликвидирующий эксплуатацию человека человеком, устраняющий частную собственность и конкуренцию. Экономикс же, который сегодня во многих вузах страны, считает капитализм вечным, на нем история завершается, ибо ничего лучшего человечество не придумало.  – И строим теперь капитализм с (бес) человеческим лицом: каждый сам за себя, успел, урвал, приватизировал, обошел других, забил подвалы миллиардами. Вроде бы вот оно «светлое будущее», но тревога и беспокойство «счастливчиков», как ни странно, еще больше, а будущее не так ясно, как хотелось бы (от сумы, и от тюрьмы…), чем для тех, кому в жизни «не повезло».

Какая теория нужна?

Нынешнюю ситуацию объясняют по-разному: нерешительными действиями властей, внешним давлением, структурой экономики, неустойчивым курсом рубля, влиянием коронавируса. То мы хотим как у американцев, то завидуем китайцам, или испанцами, где-то пытаемся подражать, а потом категорически отрицаем навязываемые нам правила. Время от времени возбуждаемся: где национальная идея, нужна ли нам идеология, как ее встроить в основной закон? При этом тщательно обходим упоминание о коммунизме, как в игре: белое и черное не называть, потому что пугаем сами себя революцией, гражданской войной, 1937 годом, репрессиями, ГУЛАГом, раскулачиванием и т.п. Но разве идея коммунизма в этом? То, чем сегодня пугаем себя и других, не было ли тогда ответной реакцией на те действия как внутри страны, так и извне, которые препятствовали желанию большинства построить справедливое общество? Вне сомнений, те методы подлежат осуждению, что уже сделано с лихвой. Но это не значит, что саму идею следует заклеймить, или от нее отказаться.

Когда говорят, что Маркс устарел, хочется спросить: «в чем?». – Терри Иглтон , доказывая, что теория Маркса чрезвычайно актуальна в ХХI веке, отвечал на этот вопрос следующим образом: «идеи революции высказывались задолго до него; коммунизм берет начало в античных временах; идея революционной партии – из Французской революции; концепция социальных классов тоже не его; о пролетариате было известно ранее; идея отчуждения от Гегеля; не только он признавал исключительную роль экономики в общественной жизни. Тогда в чем же его заслуга? – Маркс настаивал, во-первых, на главенствующей роли экономики в общественной жизни (или она совсем утратила свою роль?); и, во-вторых, он доказал преемственность и последовательность смены способов производства в истории. – Что из этого устарело?

Автор фразы о сталинских достижениях (которую приписали Черчиллю) Исаак Дойчер «… получил Россию, пашущую деревянными плугами, и оставил её оснащённой ядерными реакторами», так оценивал стартовые условия и неизбежный финал построения нового общества: «…попытка построить социализм была предпринята в максимально неблагоприятных условиях, в отсутствие активного международного рабочего движения, без плодотворного влияния устоявшихся и разносторонних духовных традиций, в окружении такой культурной отсталости, а то и дикости, общей незрелости и шараханий из крайности в крайность, что это практически неизбежно должно было исказить и завести в тупик искреннее стремление к социализму» , и написано это в 1954 году.

Именно утрата «искреннего стремления к социализму» постепенно заводила страну в тупик, и завершилась контрреволюцией 1993 года. Но в тех «неблагоприятных условиях» были построены тысячи предприятий, созданы новые отрасли производства, позволившие выиграть войну, создать атомный щит, первыми вырваться в космос, построить БАМ и много еще чего. Сравните то, что было сделано «в окружении культурной отсталости», с достижениями последнего тридцатилетия по пути к капитализму: на выбор, пусть-то с 1917 по 1947, либо с 1950 по 1980 год, баланс явно не в пользу «свободной» экономики. Кто-то вспомнит о миллионах репрессированных и погибших в лагерях, но статистика говорит сама за себя. С 1926 по 1941 год население России увеличилось на 10 млн., а за послевоенный период до 1991 г. – на 50 млн. человек, тогда как «достижением» гайдаровских реформ стало сокращение численности населения на 13 млн. человек за счет превышения смертности над рождаемостью только за период с 1993 по 2002 г. И только благодаря притоку из бывших союзных республик, спад численности оказался «всего» 6,7 млн. Убыль населения продолжается, а благодаря возвращению Крыма, притоку из Донбасса, численность сохраняется на уровне 146 млн. человек. Но судя по прогнозам, до 2035 г. сокращение будет продолжаться, что для такой территории страны грозит большой бедой.

Нас успокаивают, что сокращение численности мировая тенденция, но для России это противопоказано. В ходу призыв о сбережении народа, но гораздо актуальнее приумножение народа. В начале прошлого века Д.И. Менделеев, известный более по периодической системе, прогнозировал на 2026 год для России 1 миллиард 200 млн. человек. Разумеется, и в страшном сне ему не могли присниться события, которые пережила страна за это время.   Сегодня мир стремительно приближается к новому вызову: либо мировая война (вероятнее всего, последняя), либо переход на новую ступень общественного развития, иному способу производства, другим социально-экономическим отношениям, то есть к коммунизму. Как описывал альтернативу И. Кант: «Роду человеческому суждено пребывать либо в покое «гигантского кладбища человечества», либо в мире, устроенном разумно».

Предпосылки для «разумного» решения проблемы сохранения цивилизации капитализм создал, свою миссию он выполнил: достигнут в целом высокий уровень производительности, обеспечен надежный коммуникационный каркас, создана транспортная связность между континентами, созданы возможности информационного обеспечения решаемых задач. Планетарных масштабов достигли проблемы, и требуют совместных решений: экологические, энергетические, транспортные, продовольственные, эпидемиологические. Путем военного противостояния ни одну из этих проблем не решить, необходимо сотрудничество, со-работничество!

И уж кому как не нам, с более чем 70-летним опытом строительства нового общества, стоит взять на вооружение из него то, что позволило в свое время объединить 15 национальных республик, создать мировую социалистическую систему, извлечь уроки из негативных и трагических ошибок на этом пути, и возглавить движение, которое позволит выжить человечеству и спасти планету Земля от разрушения.

На что ориентируемся?

Но на пути решения этой глобальной задачи стоит потеря ориентиров в общественном развитии, которую, к сожалению, демонстрируют и политики, и журналисты, и не только они.  В сознание внедряется, что 70-ти летняя история социалистического строительства доказала полную несостоятельность, и возврата к этому нет. Так, «Независимая газета» размашисто приговорила: «Коммунистический манифест Маркса и Энгельса так же лжив, фальшив и лукав, как и Манифест футуристов, призывающий сбросить с парохода современности и Толстого, и Чехова и Достоевского!»  Владимир Жириновский, на чем свет стоит, клеймит большевиков, но достижения его партии несопоставимы с тем, что за 30 лет сделали большевики после октября 1917 года. Сергей Михеев с «железной логикой» развенчал учение Маркса как устаревшее, созданное для «других», называя его теорию утопией. Маргарита Симонян пеняет большевикам, якобы установивших памятник Иуде, хотя это чистой воды фейк, и не замечает имен социалистов, выбитых в камне у кремлевской стены в 1918 году, потому что их стыдливо заменили в 1993 г. династией Романовых. Даже Никита Михалков отметился, заподозрив Маркса в заказном финансировании своих трудов. – Можно вспомнить много отвратительных страниц из нашей истории, реальных, а еще больше выдуманных, но не будем забывать, что это был шаг в неизведанное, не было достаточно условий во всех отношениях, а сопротивление такому переходу было как внутри страны, так и вне. Уважаемые и авторитетные люди, которых невозможно заподозрить в нелюбви к России, искренне желающих лучшего стране, тем не менее, и у них сохраняется заблуждение по поводу отечественной истории ХХ-го столетия, а частности не позволяют увидеть главного. А главное в том, что цель общественного развития раскрыта верно, марксизм более актуален, чем сто лет назад, то, что человеческая сущность оказалась сильнее теории, не значит, что теория не верна, и потом, вряд ли кто-то еще сможет взять на себя миссию вывести человечество из предыстории в подлинную историю.

Яркой иллюстрацией дезориентации в историческом пространстве является свежее интервью одного уважаемого, думающего, активного человека, известного далеко за пределами Владивостока. На вопрос: «есть ли необходимость в нынешний век учиться журналистике?» он отвечал: «Вопрос очень философский. Журналистское образование является изобретением большевиков, даже можно сказать, изобретением дьявола». В защиту своей позиции была ссылка на то, что «во многих ведущих странах не существует журналистского образования». – Журналистика – четвертая власть, ее влияние, особенно сегодня, так велико, что она претендует на большее. Разве не ее заслуга в устранении президента США? «Учиться журналистике» вопрос мировоззренческий. Возможно, как полагает наш герой, мировоззрение – оно либо есть, либо нет, этому учить не надо. Но его мировоззрение противоречит позиции его матери, проработавшей всю жизнь в советской журналистике. Вряд ли ей удалось бы долго оставаться в профессии, считай она, что журналистское образование – изобретение дьявола. Вместе с тем, когда его учили… «на протяжении всех пяти лет преподавался русский язык, отечественная и зарубежная литература. Все это было крайне полезно. … Плюс иностранные языки, знание истории – в этом смысле высшее образование очень полезно». То есть, вроде не так уж плохо это «изобретение». Но дальше новый зигзаг: оказывается «большевистская практика писать про крестьян и рабочих» – это плохо, поскольку «так не пишут в мировой журналистике». – Но о ком же писать в стране, где победили рабочие и крестьяне, которые отстаивали право на жизнь у «ведущих стран», пытавшихся задушить молодую советскую республику, развязав мировую войну, загубив жизни 27 млн. советских людей? – Каким удивительным образом в голове уживаются прошлое, настоящее и будущее. Потому, журналисту, который еще и преподает, легко разговаривать со студентами про вчерашний день в рамках выдуманной самим модели, а про завтрашний день, честно признается, ничего не знает. Не знает потому, что эта модель на будущее не работает. Вот почему мы не можем ответить на вопрос в каком обществе живем, куда собираемся идти, как выстраивать отношения между людьми, как преодолевать разобщенность в обществе, коротко говоря, что положить в основу той самой национальной идеи.

Поверить в себя!

Еще одно позиция, которая не позволяет вырваться из нынешней ситуации. За пределами обсуждения остается вопрос о классовой структуре общества. Вовремя подвернулась идея Дня народного единства, его празднуем, ни о каких антагонистических классах речи не идет, хотя об этом стоит думать. Обычно интерес представляют моменты перехода из одного состояния в другое, точки бифуркации. Такой точкой при переходе от социализма к капитализму в 90-е, пожалуй, стали выборы депутатов сверху до низу: от Верховного Совета СССР и РСФСР до местных городских и районных Советов. Тогда, пожалуй, это были самые демократические выборы, и было бы интересно оценить динамику социального состава депутатов, их материального благополучия.  Совершенно точно, в составе депутатского корпуса 89-90 годов не было долларовых миллиардеров или миллионеров, как сегодня: в Государственной Думе России их больше половины. «… класс … определяется не просто абстрактным правом собственности, но реальной возможностью извлекать личную выгоду из своей власти над другими». Неужели, кто-то будет настаивать на том, что народные избранники входят в один класс с теми, для кого зарплата в 20 тыс. рублей считается вполне сносной? Вряд ли нынешних депутатов, как и чиновников во власти, заботит реальное изменение положения тех, кто живет от зарплаты до зарплаты. И уж запредельная фантастика – оказаться простому работяге в кресле депутата, чтобы самому изменить сложившуюся ситуацию.

Но, пожалуй, самое важное, без чего ожидать позитивных изменений не приходится, это образование, дошкольное, школьное, вузовское. Причем, начинать необходимо с восстановления доверия к подрастающему поколению. Это взрослые сегодня создали атмосферу максимального недоверия к обучаемым, подменив знания о мире «натаскиванием» на сдачу ЕГЭ, с организацией тотального слежения – видеокамеры, изъятые мобильники, секретные конверты с вопросами и т.п. – детям дают понять, что им не доверяют. И это становится ориентиром для вступающих во взрослую жизнь. Стоит ли потом удивляться выросшей в несколько раз армии чиновников: недоверие порождает спрос на «специалистов» контроля и проверок, а ответная реакция – утекающие из страны капиталы и та самая молодежь. Мы не верим детям, но больше всего мы не верим самим себе. И так уверовали в свое неверие, что согласны поверить кому угодно, только не себе.

Не верите? – В Японии ведущий инженер компании Panasonic, 68- летний Харруто Тагава попытался покончить с собой, объяснив в предсмертной записке причины своего решения. Полиция пыталась скрыть содержимое записки, но выяснилось, что тот разослал ее копию друзьям. Он написал, что не может дальше вести работу, которая сверху донизу пропитана ложью, построена на воровстве. «Все, чего мы достигли, мы достигли благодаря советским инженерам. Весь современный хайтек основан на их патентах, некоторые из которых датируются 60-ми годами 20-го века, когда мы и мечтать не могли о чем-то высокотехнологичном. Потому мы воровали эти патенты, скупали их за бесценок».

Министр образования Соединенного королевства Джастина Грининг в эфире ВВС заявила о переводе британской средней школы на советскую систему образования. Британские дети теперь учатся по гениальным учебникам Ландау, Розенталя и Колмогорова, переведенным на английский язык без искажений. В итоге качество образования на два порядка лучше того, что можно получить в лучших школах континентальной Европы. Министр похвалила своих российских коллег за успехи в переводе российской системы образования на западные стандарты. По ее словам, «когда Запад берет лучшее с Востока, а Восток забирает себе то, что не нужно Западу, мир становится стабильнее и безопаснее»

Пока ключевым направлением в решении глобальных проблем не станет восстановление доверия к самим себе, до тех пор, пока мы не перестанем пинать и затаптывать свое прошлое, не научимся брать из него лучшее, так и будем блуждать в поисках национальной идеи, хотя ее уже давно сформулировали, предпринимали попытку ее реализации, и сама ситуация сегодня подсказывает, что других альтернатив нет.

Проблема и главное направление удара

С одной стороны, происходит «исторически беспрецедентный по масштабам и скорости сдвиг центра мировой экономики и политики в «новую Азию»: в ее восточные, юго-восточные регионы». А с другой, российский Дальний Восток становится все более безлюдным, насчитывая едва ли более 8 млн. жителей, тогда как в радиусе тысячи километров от Владивостока сосредоточено более 300 млн. человек. И эта тенденция сохраняется вот уже 30 лет. Прилагается немало усилий, чтобы ее переломить, но пока это не удается. Находятся и те, кто искренне считает Дальний Восток обузой для страны, от которой стоит отказаться. И это уже не Аляска, не Курильские острова. Это более 7 млн. кв. км суши и 5,5 млн. кв. км морского пространства в национальных границах. В купе это больше территории США или Китая. – Озабоченность Президента понятна, он посылает своему окружению сигналы: Дальний Восток – приоритет на весь ХХI век, пытается осуществить разворот на восток, дает задание подготовить Национальную программу развития региона, но в ее нынешнем исполнении это ближе к числу десятка нереализованных документов предыдущих лет.

Придать динамику развития региону можно только при условии иного подхода к Дальнему Востоку: не как к окраинной территории, которая нуждается в экономической поддержке федерального центра, преференциях, создании привлекательных условий жизни, а как переднего края взаимодействия России со странами Азиатско-Тихоокеанского региона. Не пристраиваясь к уже сложившимся торгово-экономическим альянсам, главным образом, в качестве поставщика сырья, а ориентируясь на создание зон совместной деятельности в тех сферах, где российские позиции оказываются наиболее сильными, в чем нуждается большинство стран, где можно налаживать кооперацию и специализацию на уровне национальных экономик.

С этих позиций, в Национальной программе развития Дальнего Востока важно найти адекватные ответы на три взаимосвязанных вопроса: в чем содержание долгосрочной стратегии Дальнего Востока (макрорегиона), как оптимизировать пространственную организацию жизнедеятельности людей, и как остановить миграционный отток и обеспечить рост численности населения. Отвечая на них, у России появляется шанс преодолеть вялотекущие экономические и социальные процессы за счет ускоренного развития Дальнего Востока и формирования интеграционных связей со странами Азиатско-Тихоокеанского региона не столько путем расширения торговых связей, сколько последовательно создавая зоны совместной деятельности в тех сферах, где у страны сохраняются технологические преимущества, высок международный авторитет.

Цель сформулирована

Цели Национальной программы сформулированы амбициозно: обеспечить 6-ти процентный рост ВРП в год; прекратить отток населения; достичь параметров качества жизни выше среднероссийских; нарастить товарооборот и инвестиционное сотрудничество с сопредельными странами. – Исходя из сложившихся тенденций и существующих подходов, следует признать, что цели недостижимы, что, впрочем, подтверждает доработанная и переработанная программа, которую одобрило правительство Российской Федерации и вот уже полмесяца лежит на столе Президента России.

В активе освоения востока России было время, когда население увеличилось в пять раз, возникли Комсомольск-на-Амуре и Находка, Арсеньев и Советская Гавань, в несколько раз выросли Владивосток и Хабаровск. В новейшей истории тоже есть примеры: за счет частной инициативы и энтузиазма дальневосточников уровень автомобилизации региона возрос на порядок, в кратчайшие сроки были построены мосты, обеспечен достойный прием глав ведущих экономик АТЭС.

Стагнацию последних десятилетий в стране можно преодолеть только путем ускоренного развития тихоокеанского побережья, за счет концентрации ресурсов на приоритетных направлениях, формируя принципиально новые интеграционные связи со странами АТР в тех сферах деятельности, в которых у России сохраняются лидерские позиции и достаточно высок мировой авторитет. Нужен масштабный ответ на современные вызовы, что возможно только обеспечив мощный прорыв.

Прорыв – ключевое назначение Национальной программы, требующее объединения усилий государства, бизнеса и населения. Но консолидация возможна, когда участникам ясны цели и задачи долгосрочного развития, последовательность реализации на десятилетия вперед, и тех конкретных шагов, которые должны быть сделаны сегодня и завтра. Необходимо ясное понимание содержания провозглашенных приоритетов, выбор стратегии выхода на равноправное партнерство с «азиатскими тиграми», ведущими мировыми экономиками. Именно так можно обеспечить такой уровень жизни, чтобы сюда приходилось не заманивать «бесплатными» гектарами, а по конкурсу выбирать лучших из желающих жить и работать здесь.

Выбор пути

Одно дело, когда Дальний Восток продолжает расширение ресурсного освоения, и экспорт сырья с низкой добавленной стоимостью, специализируется на транзитных функциях, обслуживающих экономики других стран, и другое, если природные ресурсы и транспортная инфраструктура на основе национального потенциала страны (финансы, технологии, квалифицированные кадры) «работают» на новую индустриализацию региона, втягивая в нее экономики стран АТР».

Сегодня даже самые развитые страны не способны удовлетворять потребности за счет собственных возможностей. Американцам нужна Россия, чтобы доставлять своих астронавтов на околоземную орбиту. Для освоения энергетических ресурсов Мирового океана требуется также объединение усилий. Прогнозы погоды и оценки урожайности, стихийные бедствия и лесные пожары, телекоммуникации и связь, освоение дальнего и ближнего космоса – задачи, которые можно решать только объединяя усилия многих стран. – В этом смысл глобализации. Непреодолимым препятствием являются конкуренция и соперничество. Рыночные механизмы выполняли свои функции, когда один товаропроизводитель на свой страх и риск тачал сапоги, а другой – выпекал хлеб и нес его, чтобы обменять на сапоги. Нынешние масштабы производства, товарные потоки и риски создают неопределенности на рынке, а санкции становятся важнейшим инструментом решения проблем.

Почему Россия?

Миссия России – сформировать принципиально новую интеграционную платформу, где товарно-денежные отношения будут выполнять не более чем учетную функцию, а главным станет реализация планетарных проектов, в основе участие которых будет разделение труда, специализация, совместное использование природных ресурсов, интегральные энергетические сети, единая технологическая база, регулируемые инвестиционные потоки, эффективные организационные и управленческие структуры. В Европе для России таких перспектив нет, ей бы без нас разобраться в своих связях, тогда как в Азии через Восток России такое объединение возможно. Площадка Восточного экономического форума – это начало формирования принципиально новой интеграционной повестки для АТР. К этому нас мягко и деликатно пытаются подвигать его участники: определитесь, что вы сами хотите здесь сделать. И с этих позиций понимание каким Востоком нам завещано владеть, обретает вполне конкретное содержание. Думая о будущем, объясняя откуда появляются те или иные идеи, полезно иногда возвращаться к началу, чтобы понять, что является источником развития, при каких условиях это развитие случается. И для этого есть достойный повод.

С чего все начиналось

В 2019 году исполнилось 380 лет с момента выхода русских к Тихому океану. Иван Москвитин с небольшим отрядом казаков открывает историю Тихоокеанской России. На протяжении двух столетий главным городом, «столицей» был Охотск, который в период расцвета (1833 г.) насчитывал 1100 жителей. Отсюда начиналось освоение тихоокеанского побережья от Чукотки до Курил, от Аляски до Калифорнии. Сухопутная связь, царские указы сюда доставлялись через Иркутск и Якутск. Многое из того, что делалось на востоке страны, осуществлялось по распоряжениям из Центра (вплоть до «высочайшего повеления» на открытие «навигатской школы», что В. Берингу пришлось ждать целых два года). Но инициативных решений, которые принимались на месте, было гораздо больше. Благодаря энтузиазму и настойчивости тех, кто брал на себя риск на месте, коренным образом меняя представление о регионе (известный подвиг Г. И. Невельского), состоялись многие открытия, и Россия прирастала новыми землями.

Примером того, как принималось решение по поводу «главного порта» на тихоокеанском побережье России. С неудобством расположения центра управления огромной территорией в Охотске приходилось мириться долгих два столетия, которое преодолели, перенеся его в Петропавловск-Камчатский. Как писал в 1849 году генерал-губернатор Н. Муравьев-Амурский через два года после назначения на должность: «Я много видел портов в России и Европе, но ничего, подобного Авачинской губе, не встречал; Англии стоит сделать умышленно двухнедельный разрыв с Россией, чтобы завладеть ею, и потом заключить мир, но уже Авачинской губы она нам не отдаст…». Достаточно скоро состоялся перенос «столицы» из Охотска в Петропавловск, а крымская кампания, попытка англо-французской эскадры завладеть городом и героическое отражение нападения русскими моряками, подтверждая ценность данного места, вместе с тем выявила риск не удержать его в случае повторения атак. Поэтому уже в апреле-мае 1855 года главная военная база и население города были эвакуированы в Николаевский пост. Благодаря фанатической настойчивости Г. И. Невельского, земли в нижнем течении Амура, побережье и Сахалин к тому времени стали российскими. За три года военный пост превратился в город Николаевск, крупнейший порт Дальнего Востока России, с населением в 1757 человек, заводом по ремонту и сборке кораблей. По Амуру начали ходить пароходы с коммерческими рейсами, сюда приходили торговые корабли из-за рубежа. В это же время идет дальнейшее продвижение на юг, и через десять лет, после захода в бухту Золотой Рог, нареченного «Владеть Востоком» будущего города, сюда из Николаевска переходит главный порт российского Дальнего Востока. А в апреле 1880 года столица Приморской области переезжает из Николаевска в Хабаровку. Но с Владивостоком не все так просто, даже пафосное название не стало препятствием: его сравнивают с Посьетом и бухтой Новгородской, оценивают бухту Ольга, на какое-то время предпочтение даже отдано Порт-Артуру и Дальнему на Квантунском полуострове. И все же притягательность полуострова Муравьева-Амурского оказалась настолько сильной, что даже нынешнее решение президента о перенос столичных функций как центра управления всей территорией Дальнего Востока (включая теперь и Забайкалье) не вызвало каких-либо вопросов.

Насколько бесспорно принятое решение

Решение о переносе функции управления огромной территорией, сопоставимой с материком Австралией, по существу, на периферию, принятое молниеносно на самом высоком уровне, должно было иметь очень сильную мотивацию. Если вспомнить, что происходило это в период порядком затянувшейся избирательной компании глав субъектов федерации, то говорить об исторической, географической, экономической или управленческой целесообразности не приходится. Но при этом важны аргументы в обоснование данного решения.

Инвестиционную привлекательность Приморья сравнивали с Хабаровским краем, не замечая, что позиции Сахалина или Якутии существенно выше. Перечисляются проекты судостроительный комплекс «Звезда», «Русагро», Находкинский завод минеральных удобрений, Восточный нефтехимический комплекс, Дальневосточный федеральный университет, и даже пока не существующий научно-технологический и инновационный кластер на острове Русский. – Да, все это есть, но и в других субъектах федерации жизнь не стоит на месте, только какое все это имеет отношение к функции управления Дальним Востоком?

Самым «убедительным» аргументом в пользу Владивостока, которому придает «особый шарм», это – площадка Восточного экономического форума, в котором участвуют первые лица стран Азиатско-Тихоокеанского региона, ведущие мировые компании. – Но в повестке форума преобладает международное сотрудничество, тогда как в Хабаровске, было время, проводили Дальневосточный экономический форум, где главным, в т. ч. с участием иностранцев, обсуждались проблемы федерального округа.

«Форпост» России – клише Владивостока, которым балуют и сегодня. В условиях «закрытого» города это было оправданным, соответствовало его функциям. Но время ныне другое, город скоро 30 лет как открыт, к нему тянутся туристы и политики. Более двух десятков иностранных консульств, международные компании, форум АТЭС, международные кинофестивали стран Азии, теперь его именуют «восточными воротами» России, что как-то разрушает аргументы в пользу переноса «столицы». Петр Первый рубил окно в Европу, а «ворота» в «центре» макрорегиона, это даже не форпост, а что?

Восточная столица России

Дивиденды Владивостоку – «столице» Дальнего Востока – законодательством не предусмотрено, в управлении федеральным округом будет больше проблем, чем решений, которые потребуется героически преодолевать. Вместо ускорения, новые издержки и потеря времени. Еще недавно приграничные деревушки на северо-востоке Китая, превратились в динамично развивающиеся города, позиционируя себя на равных с нашими «самыми крупными» городами. Поэтому вопрос о Мировом городе на востоке России, не фантазия, и не теоретические домыслы – это национальный престиж, приоритетная задача Национальной программы развития Дальнего Востока у России здесь должен быть город в одном ряду и даже превосходящий Токио и Сеул, Харбин и Далянь, Сингапур и Гонконг. На западе страны – Москва и Санкт-Петербург, на востоке – Владивосток и Хабаровск.

На восток от Красноярска ни одного города с населением в миллион жителей. Вместе Владивосток и Хабаровск немногим более миллиона. Не конкурировать, а сотрудничать, специализируясь на функциях, определяемых данным местом. Функции, которые каждый из них выполняют, масштабные и ответственные: один координирует и синхронизирует действия всех субъектов федерации Дальневосточного федерального округа, являясь столицей Дальнего Востока, другой специализируется на расширении коммуникаций России и Европы со странами АТР, выполняя роль Восточной столицы России Тихоокеанской России), что, согласитесь, далеко не одно и то же. И в этом ответ на вопрос: каким Востоком владеть завещали предки.

Признаки Мирового города

Главными критериями Мирового, или глобального города, являются: относительно высокая численность населения; место концентрации штаб-квартир крупных ТНК, международных организаций; мировой финансовый центр; центр обрабатывающей промышленности в мировом масштабе; крупный транспортный и коммуникационный узел международного значения; высокоразвитая сфера деловых услуг.

На данный момент Владивосток не отвечает не одному из этих критериев, как, впрочем, им не отвечают и многие более крупные города России. Но это то, что выражается количественно, может быть определено во времени, и сформулировано в виде конкретных задач. Одним из главных преимуществ территории Владивостока является экономико-географическое положение, которого не имеет 90% территорий России.  Он расположен так, что многие мировые центры находятся к нему ближе, чем к Москве: Сан-Франциско, Токио, Сеул, Пекин. В XXI веке конкуренция между странами – это конкуренция между городами. По прогнозам ООН, к 2050 году 66% населения земли будут жителями городов и агломераций. В 2014 г. из 28 мегаполисов мира 16 находятся в Азии. К 2025 году 7 из 10 самых крупных городов мира – в Азии. А что сегодня в планах Министерства, которое отвечает за данный регион, есть хотя бы какие-то признаки движения в этом направлении? И только при такой постановке задачи имеют смысл последующие шаги по ее реализации.

Для достижения цели потребуется:

  • Определить границы Владивостокской агломерации, решив вопрос о включении в нее части акватории.
  • Наделить эту территорию статусом субъекта федерации, разграничив функции между Приморским краем и Владивостокской агломерацией (задача, как часть нового подхода к административно-территориальному делению Дальневосточного макрорегиона).
  • Разработать и принять на уровне федерального закона Стратегию социально-экономического развития нового субъекта федерации до конца столетия, выделяя этапы, в пределах которых реализуются конкретные проекты.
  • Разработать Генеральный план развития Владивостокской агломерации на основе Стратегии на период до 2050 года, ориентированный на пространственное градостроительное развитие этой территории с формированием современной инфраструктуры ее экономики.
  • Систематизировать международную и скоординировать внутреннюю деятельность на решении первоочередных задач по развитию сухопутной, береговой и морской инфраструктуры, обеспечивающей привлекательность территории для экономической деятельности и проживания (имея в виду бесшовную связь с внешним миром, инвестиционную привлекательность, направленность на эффективность развития экономики, портов, транспорта и логистики, создание производств, связанных с освоением Мирового океана и т.д.).
  • Для решения указанных задач сконцентрировать финансовые ресурсы всех уровней включая действующие преференции, предусмотренные федеральными законами о ТОРах, Свободном порте Владивосток, Дальневосточном гектаре с разработкой новых экономических инструментов поддержки инфраструктурного и территориального развития.
  • Разработать и внедрить на территории Владивостокской агломерации специальный закон об особом миграционном режиме, позволяющим получать гражданство любому инвестору, который «вписывается» в планы развития территории.
  • Важнейшим условием формирования города Мирового уровня на российском Дальнем Востоке является тесное взаимодействие Владивостока и Хабаровска, каждый из которых специализируется на выполнении определенных функций, исключающих конкуренцию между ними, и усиливающие друг друга за счет согласования действий между собой.
  • Хабаровск ориентирован на выполнении функции центра Дальневосточного федерального округа, координирующего деятельность всех девяти (десяти) субъектов федерации, и там же концентрируется работа Министерства по развитию Дальнего Востока (с филиалами в Москве и в каждом из субъектов региона).
  • Владивосток выполняет функцию центра международных коммуникаций между Россией, Европой и странами Азиатско-Тихоокеанского региона (с размещением штаб-квартиры Полномочного представителя Президента России, и служб Министерства иностранных дел), предоставляя возможности для размещения на территории консульских организаций стран Азии и Европы, штаб-квартир транснациональных корпораций, финансовых и страховых компаний и др.
  • Особая роль отводится острову Русский, который в перспективе видится в качестве площадки международного сотрудничества, где для каждого из сообщества АТЭС может быть предоставлена в долгосрочную аренду территория для представления национальной культуры, экономических достижений и народа, и здесь же размещаются представительства городов России, демонстрирующих все разнообразие культуры страны. В усеченном виде и на короткое время эта идея сегодня реализуется как «дальневосточная улица», а могла бы быть реализована в соприкосновении и взаимодействии культур Европы и Азии, что и по масштабу, и по результату будет превосходить значительно.

Владивостокская агломерация

Владивостокская агломерация в нынешних границах (два городских и два муниципальных района), при невнятной постановке задач, не способна придать импульс динамичного развития Дальнему Востоку. Агломерационными связями реально охвачен сегодня весь юг Приморского края: 13 муниципальных образований на территории в 23,6 тыс. кв. км с населением в 1,4 млн. человек. Именно здесь возможно достижение максимального экономического (а значит и политического) эффекта, если на ближайшие десять лет предусмотреть концентрацию всех преференций, закрепленных законами о ТОРах, Свободном порте Владивосток, Дальневосточном гектаре, и в кратчайшие сроки обеспечить прирост социально-инфраструктурного потенциала этой территории и инфраструктуры будущих портов. Такой заход позволяет повысить эффективность инфраструктурных обязательств государства, это станет привлекательным для инвесторов, а ясное понимание ближайшей перспективы станет стимулом для живущего здесь населения, и мигрантов.

Федеральный закон: «Об особом миграционном режиме» в границах Владивостокской агломерации, который должен быть предусмотрен в Национальной программе, должен «работать» не только на ускоренный прирост здесь населения, но и на формирование эффективной миграционной политики для страны.

Приток населения позволит реализовать крупные инвестиционные проекты по развитию новых портов. Но не «портиков» по перевалке угля, а таких, чтобы они по масштабам и конкурентоспособности не уступали Пусану, Даляню, Шанхаю, Сингапуру. Наращивая скорости и пропускную способность Транссиба и БАМа, Россия может стать наиболее привлекательной для грузовых и пассажирских потоков между востоком и западом. Началом реальных кластеров в Национальной программе должны стать судостроение, подводная робототехника, производство морских платформ, что потянет за собой развитие морского машиностроения, металлургии, и многое другое.

Необходимо переосмыслить и роль Владивостока в его нынешних административных границах. Идея увеличить грузооборот порта вдвое, сулит рост налоговой базы и бюджета города. Но 30 и даже 40 млн. т порта Владивосток не сопоставимы с портами Кореи, Китая, тогда как затраты на решение транспортных проблем вряд ли улучшат жизнь горожан. Возможно более перспективным вариантом будет специализация полуострова преимущественно на туристической деятельности, а это уже совсем иные решения. Потребуется последовательно выводить промышленные предприятия с акватории бухты Золотой Рог, её рекультивация с доведением до состояния близкого к первоначальным природным условиям. И тогда не вызовет сомнений необходимость вывода и портовых мощностей, потому что для города специализация на пассажирских перевозках и туристско-рекреационной деятельности может стать наиболее востребованной.

Национальные идеи, или все же?

На отсутствие идей и предложений сегодня Владивостоку жаловаться не приходится. Нам предлагают свои проекты японские, корейские и китайские компании, подвизаются столичные (КБ «Стрелка»), региональные (омский ИТП «Град») дизайнерские и проектные организации, заказчиком выступает АО «Агентство ипотечного кредитования жилья»? Более того, Минвостокразвития для глав субъектов федерации, чтобы те смогли сформулировать предложения в Национальную программу, пригласили специалистов из международной аудиторской компании Ernst & Young Global Limited (EYG) и др .

Но одним не нужен здесь российский город-конкурент (достаточно вспомнить риски для Владивостока, когда обсуждался проект Туманган с многомиллионным городом на стыке трех границ), другие просто не осознают масштаба мега-региона и роли России в нем.

Жители (в т.ч., работающие в системе исполнительной и законодательной власти) края и городов с удовольствием вовлечены в текучку, а к будущему, а тем более к миссии, относятся как нездоровым фантазиям. За разработку стратегических документов отдают без сожаления бюджетные деньги, чаще сторонним организациям, которые знакомятся с проблемами территории по ходу написания документа. «Нет пророков в своём отечестве», а чужой авторитет выше, хотя импортируемые идеи не новы (часто повторяют то, что здесь обсуждалось 20 лет назад), как правило, без креатива и без глубокого погружения в происходящее на площадке стратегирования.

В предложениях инвесторов, которые охотно воспользуются льготами, заложена собственная стратегия, но из суммы частных стратегий никогда не сложится стратегия развития территории. Всё в точности наоборот: только при наличии общей стратегии, следовать которой позволяет наличие воли, можно определить, кто из инвесторов вписывается в неё, и может претендовать на льготы, а кто ни при каких условиях резидентом свободного порта или территории опережающего развития не может стать. Не может быть никаких ограничений на открытие здесь бизнеса, но на льготный режим может рассчитывать только тот, кто вписывается в стратегию развития территории, отвечает целям ее ускоренного развития.

Важное обстоятельство, на которое обратил внимание китайский миллиардер, выступая модератором одной из сессий Восточного экономического форума в 2017 году, о чём наш президент, кстати, обещал подумать. Речь о том, где принимаются решения: все ключевые решения принимаются в Москве, что по оперативности, а иногда и по существу, делает такое решение для Дальнего Востока малозначимым (возможно поэтому, многие из них не исполнимы). В этой связи напрашивается разработка варианта принятия решения по принципу «двух ключей», когда инициатива и продвижение проекта исходит от региона, а окончательное решение принимается по согласованию с Москвой. Причем такие решения могут относиться как к вопросам регионального содержания, так и международным отношениям.

Давайте это сделаем!

Не отказываясь и с благодарностью принимая предложения наших соседей, следует помнить, что, решая частные вопросы, всегда будешь натыкаться на общие.

Поэтому постановка вопроса о Мировом городе на востоке России вполне уместна, и задача состоит в том, чтобы обеспечить существенный прирост численности населения. Стратегическим направлением должно стать максимально лояльное отношение и приглашение сюда крупных транснациональных компаний и международных организаций; для страны с таким количеством часовых поясов необходимо формировать здесь мировой финансовый центр; масштабы занимаемой территории и береговой линии позволяют ставить задачу о возрождении центра обрабатывающей промышленности в мировом масштабе; у Владивостокской агломерации есть потенциал, позволяющий сделать её крупным транспортным и коммуникационным узлом международного значения; ничто не мешает нам создать здесь высокоразвитую сферу деловых услуг; федеральный университет из Дальневосточного постепенно должен превратиться в Российский Азиатско-Тихоокеанский университет, в котором будет учиться до 150 тысяч человек, половину из которых составят студенты из азиатских стран.

Только так можно будет обеспечить динамику развития российского Дальнего Востока, а успешная реализация пилотных проектов позволит распространить их на всю Россию.

Реализация задуманного

При той институциональной и финансовой поддержке региона, которую федеральный центр оказывал последние десять лет, казалось бы, от инвесторов не должно быть отбоя, а вслед за ними сюда должны устремиться мигранты. Но этого не происходит. И в 2018 году и 2019 население Приморского края (как и всего Дальнего Востока) продолжает уменьшаться. Сокращение численности происходит преимущественно за счёт естественной убыли, но и по причине миграционного оттока, что объясняется, главным образом, сформировавшейся демографической структуры за последние три десятилетия (Приморский край потерял за это время более 400 тыс. населения, Дальний Восток – более 2 млн. человек). Принято более двадцати решений на самом высоком уровне, в 2017 году утверждена Концепция демографической политики для региона до 2035 года, согласно которой прирост для всего макрорегиона ожидается в пределах 0,5%, но пока тенденцию убыли населения преодолеть не удаётся.

Инвестиционная ситуация в крае характеризуется в разработанной Стратегии Приморского края (НИУ Высшей школы экономики). Приморский край в 2016 году занимал 78 место в стране и последнее в ДФО, по инвестиционному рейтингу – 74 место в стране и последнее в ДФО. За 10 лет край значительно ухудшил свой рейтинг – переместился с 59 на 78 место в стране и с восьмого – на последнее в ДФО. Производительность труда в Приморском крае за 10 лет выросла в 2,9 раза, в 2016 году составила 747,00 тыс. рублей ВРП на одного занятого, что ниже среднероссийского показателя (956,65 тыс. рублей), и показателя по ДФО (1189,11 тыс. рублей). Фондоотдача в экономике края за 10 лет снизилась с 0,45 до 0,24, как и в ДФО (с 0,43 до 0,32), и в целом по стране (с 0,47 до 0,38).

Поступление налогов, сборов и иных обязательных платежей в консолидированный бюджет Российской Федерации на одного занятого в экономике Приморского края с 2007 года выросло в 2,4 раза, край занимает 42 место в стране по этому показателю, и 8 в ДФО. Поступление платежей в бюджет на одного занятого в экономике с территории Приморского края составляет 100,27 тыс. рублей, что практически в два раза ниже, чем в среднем по России и в среднем по ДФО. По объёму инвестиций в основной капитал на одного занятого в экономике Приморский край значительно отстаёт от показателя по ДФО и от среднероссийского показателя. Инвестиционное обеспечение занятых в экономике края в 2016 году было самым низким в ДФО и составило 125,20 тыс. рублей на одного занятого (50 место в стране), хотя и выросло за 10 лет почти в три раза (в 2007 году край был на 75 месте в стране). Возможность обновления основных фондов (отношение инвестиций к стоимости основных фондов) у Приморского края ниже, чем в среднем по России на четыре процентных пункта и по сравнению с 2007 года снизилась с 7,43% до 3,95%, край по этому показателю занимает 84 место в стране и последнее в ДФО.

Сколько бы не повторяли, что необходимо «опережающее развитие», что нужно поднимать промышленность, каждый раз непреодолимым барьером остается низкий уровень освоения инновационной продукции. Удельный вес инновационной продукции в объёме ВРП в крае составляет 0,16%, что почти в 40 раз ниже, чем среднем по стране (71 место в России) и в 12 раз ниже, чем в среднем по ДФО (7 место). За 10 лет этот показатель в крае снизился в два раза. Удельный вес инновационной продукции на одного занятого в экономике края значительно ниже, чем в среднем по России и по ДФО: составляет 1,18 тыс. рублей на одного занятого, что в 51 раз ниже, чем среднем по стране (71 место в России) и почти в 20 раз ниже, чем в среднем по ДФО (7 место).

Восточный экономический форум

Площадка Восточного экономического форума пока больше похожа на один из инфраструктурных элементов, удобной для обсуждения масштабных вопросов, но которые с таким же успехом могли бы проходить в любом другом месте. Но судя по тому, как меняется повестка дня форума начиная с 2015 года, можно увидеть, что содержательно они постепенно вытесняют традиционные проблемы торговых отношений.  Достаточно перечислить темы дискуссионных площадок, где обсуждались международные проекты: Космос, Арктика, Мировой океан; Культура; Энергетическое сотрудничество в Северо-Восточной Азии; Международный медицинский кластер во Владивостоке; Переосмыслить образование во имя будущего рабочих всего мира; Портовая инфраструктура; Будущее рынка труда Дальнего Востока; Мировой океан: ресурсы без границ; Дальний Восток как центр экономического сотрудничества с АТР: диалог бизнеса и власти. Форпосты науки.

Миссия Восточного экономического форума в перспективе столетия в том, чтобы Дальний Восток мог на основе своего природно-ресурсного потенциала занять лидирующую позицию в Азиатско-Тихоокеанском регионе за счет приоритетного развития в области освоения Мирового океана, освоения космического пространства, и выстраивания интеграционных связей между европейской и азиатской культурами. Это те сферы, где российский авторитет пока остается неоспоримым, потребность в результатах которых ощущают многие страны АТР, а возможности кооперации просматривается на десятилетия вперед.

Поэтому роль ВЭФ – площадка интеграционного взаимодействия России со странами АТР, где наша роль может быть принципиально иной. Не встраиваться в существующие альянсы с их правилами, а формировать принципиально новые модели наднациональных кластеров в тех сферах, где наше лидерство бесспорно. Текущая деятельность бизнеса будет оцениваться не сиюминутной прибылью, или политической конъюнктурой, а исходя из долгосрочных стратегических задач, требующих объединения усилий многих стран. Поиск и формирование сфер совместной деятельности устраняет причины для конфронтации и конфликтности, а альтернативой конкуренции становятся согласованные действия, эффективность и результативность которых заведомо многократно выше. – И это главное, что может стать центральным вопросом повестки Восточного экономического форума.

Проекты, реализуемые в последние годы на территории Дальнего Востока, беспрецедентны, и в этом заслуга креативной команды управленцев. Но этим проектам не достает системности, что отражается на результатах. Ситуацию может изменить масштабный и целостный проект, который объединил бы все, что до сих пор предпринималось в организационном, управленческом, финансовом, законодательном планах. Нужна концентрация ресурсов на небольшом пространстве для обеспечения решения в относительно короткие сроки. Таким проектом, идея и параметры которого могут быть предметом обсуждения очередного форума, является создание российского Мирового города в Азиатско-Тихоокеанском регионе, своеобразной Восточной столицы России в границах Владивостокской агломерации. Это позволит скоординировать действия города, бизнеса и государства по созданию современной транспортной инфраструктуры с системой высокотехнологичных портов с объемами перевалки, адекватными их расположению в международном экономическом пространстве, по возрождению национального судоходства с судами под российским флагом. Проект потребует обоснования конкретными параметрами привлекаемых ресурсов, сроками и адресной ответственностью, и это позволит понять кого, зачем и с чем приглашать для его реализации. У такой задачи появляется точная цель, достижение которой обеспечивается набором преференций для инвесторов. Важность привлекаемых объемов инвестиций не снижается, а критериями становятся уровень пришедших сюда технологий, квалификации кадров, обеспечивающих высочайший уровень производительности труда. Любые другие виды деятельности, которые «не запрещены законом» имеют право на реализацию здесь, но все риски остаются бизнесу.

Масштаб такого стратегического замысла, очевидно, будет вызывать доверие потенциальных партнеров, послужит надежным сигналом для понимания наших долговременных намерений, а значит может стать основанием для размещения здесь их представительств, управленческих структур, прихода сюда надолго. – Все это могло бы послужить основой обращения Президента России, и итогового документа, который войдет в историю как Владивостокская декларация «О новой доктрине Азиатско-Тихоокеанского партнерства».

Первоочередные задачи.

  1. Приступить к формированию Мирового города на Востоке России (Восточной столицы России), который будет не только сопоставим, но и превосходить по своим параметрам азиатские города Сингапур, Шанхай, Гонконг, Сеул, Далянь и др., которые достигли нынешнего уровня за несколько последних десятилетий.
  2. Создать эффективную национальную транспортно-логистическую инфраструктуру с морскими портами на современном международном уровне технологий и спроса (в том числе по грузооборотам, производительности и экологичности на уровне, сопоставимом или превосходящим современные порты на Тихоокеанском побережье).
  3. Проработать функции и разместить здесь штаб-квартиру поддержки развития морской деятельности и национального судоходства, осуществляющей координацию и управление на прибрежной территории Дальнего Востока и национальной акватории в 5,5 млн. кв. км в целях поддержки статуса России как морской державы и обеспечения национальной безопасности.
  4. На базе Центра судостроения в г. Большой Камень начать формирование территориально-производственного комплекса: от разведки и добычи руды до металлургического производства. Относительно небольшие объемы металлопроката из Южной Кореи – явление временное, что обусловлено кризисом судостроения там. Уйти от зависимости от импорта можно только развивая собственное производство.
  5. Задача преодоления дефицита квалифицированных кадров, объясняемая убывающим населением и снижающимся качеством образования, усугубляется рукотворной проблемой слияния гуманитарного и политехнического образования. Вопрос требует глубокого изучения и решения по формированию во Владивостоке трех федеральных университетов: гуманитарного (на острове Русский), политехнического (в г. Большой Камень), и морского (на материковой части Владивостока). С одной стороны, выпускники каждого из них сегодня востребованы и в стране, и за ее пределами, а с другой – каждый из них мог бы значительно увеличить прием иностранных студентов: кто-то, получив образование, мог бы работать у нас, кто-то стал бы агентом влияния в своих странах.
  6. Бурное развитие морской инфраструктуры и портовых мощностей потребует синхронизации технического перевооружения железнодорожных магистралей: Транссиба и БАМа, а также транспортно-логистической составляющей для существенного наращивания грузооборота. При этом в развитии важно добиться соблюдения пропорций между тремя составляющими: скорость-сервис-сохранность.
  7. Остается открытым вопрос выбора приоритетов регионального развития. На какие виды деятельности делать ставку: любые произведенные у нас товары неконкурентоспособны на внешнем рынке, и у этого есть основания. Выход: специализироваться на том, в чем нуждаются практически все страны, но не производят у себя, а наш авторитет и опыт в этих сферах неоспорим. Таких приоритетов не много, и в Национальной программе они должны стать вектором развития: космос, океан и культура. Триада, которая может придать импульс развития Дальнему Востоку, многим регионам России, и стать основой для организации интеграционных связей со странами АТЭС на принципиально новой экономической платформе.
  8. Долгосрочные цели и открывающиеся перспективы могут стать наиболее сильным аргументом в решении демографических проблем. Ничто так не будет удерживать человека здесь, и ничто так не будет привлекать тех, кто захочет сюда приехать, как ясное представление о целевых установках, и последовательное движение к их осуществлению, которое обеспечивают властные структуры сверху донизу. Люди не будут отсюда уезжать, и люди захотят сюда приехать, если они увидят, что вся страна работает на реализацию поставленных задач.
  9. Важнейшим принципом демографической политики региона должно стать понимание, что в каждом родившимся здесь заинтересованы не только родители, но и государство, которое поощряет рождаемость, поддерживает на высоком уровне материальное положение многодетных семей. Преодолеть демографическую яму предыдущих десятилетий за счет естественного воспроизводства удастся только в более отдаленной перспективе. Поэтому миграционная политика в том, чтобы с одной стороны ориентироваться на соотечественников, а с другой – за счет организованного набора мигрантов, обеспечить значительный прирост социально-инфраструктурного потенциала, что повышает привлекательность территории.
  10. Земельный вопрос является камнем преткновения в решении любых задач: пусть то организации бизнеса, жилищного строительства, прокладки дорог и многого другого. Ситуацию усугубляют законы о ТОРах, СПВ, ДВ гектаре. На повестку дня в национальном масштабе встает вопрос о Генеральных планах развития территорий. Принятая недавно Стратегия пространственного развития также не решает эту проблему. Поэтому новый механизм территориального планирования в рамках Национальной программы целесообразно отработать на относительно небольшой территории, в данном случае – территории Владивостокской агломерации, что потом можно будет распространить на остальные территории.
  11. Остров Русский должен занять достойное место в Национальной программе. – Необходимо принципиальное изменение подхода к определению будущего этой территории, позиционируя ее как площадку международного взаимодействия – модель новых интеграционных связей между странами АТЭС. Первый и самый болезненный вопрос, требующий законодательного решения: в чьем ведении находится остров: какая его часть остается в ведении Министерства обороны, и что переходит в ведение города. Не менее важный вопрос о размещении технопарка «Русский» для «размещения российских и зарубежных высокотехнологичных компаний»: у Дальневосточного отделения Российской Академии наук, в активе которого только и есть что предложить для развития высоких технологий, обрезают финансирование и территорию, а на базе ДВФУ и филиала Сколково пытаются создавать мифические технологии. Без-конфликтное решение видится в укреплении и расширении научно-исследовательской базы ДВО РАН, на которой в том числе могло бы проходить практическое обучение студентов ДВФУ, тогда как потенциал академических ученых должен быть вовлечен в преподавательскую деятельность университета. Такой вариант позволяет, с одной стороны, более эффективно использовать бюджетные деньги, и сократить затраты на реализацию таких проектов, а с другой – успеть еще передать живой опыт интеллектуального потенциала, который в силу естественных причин, уходит безвозвратно.

Рассматривались разные варианты Концепции развития острова Русский. Внедрялся режим Особой экономической зоны, на который не отреагировал ни один инвестор, потом переквалифицировали в территорию опережающего развития, но «развитие» не очень получилось.

Но остров Русский может принципиально изменить отношение к Дальнему Востоку и России в целом со стороны ближайших и более дальних соседей в этой части планеты. Для этого достаточно увидеть остров как площадку международных коммуникаций, идею которого Президент России на очередном саммите АТЭС (хорошо, если это будет на Русском) озвучит перед участниками 20-ти стран и предложит им разместить на острове свои культурные центры. И Россия здесь же размещает экспозицию своих регионов и городов, демонстрируя все многообразие архитектуры, науки, быта нашей страны.

То есть на относительно обособленной территории может быть обеспечена встреча разнообразия и многоликости азиатской и европейской культур, когда источниками инвестиций станут государственные, муниципальные и частные вложения стран АТЭС и субъектов и городов России.

Важно осознать, что опираться можно на те ресурсы, которые есть здесь и сейчас. И таким ресурсом для нас является 300-миллионное окружение наших ближайших соседей, которые хотели бы увидеть то, чего больше не увидят нигде.

Где еще есть такое фортификационное сооружение, каким является Владивостокская крепость? А если здесь будет представлено все многообразие российской культуры, возможность проехать по «малому» Транссибу, побывать в кампусе Университета или Океанариуме, уже только это составить программу туристического маршрута на 3-4 дня.

И Университет здесь на месте: молодежный туризм из стран АТР расширяет возможности привлечения будущих студентов, а Дальний Восток имеет шанс получить «своих» будущих партнеров в этих странах, кто-то останется здесь – реальный источник квалифицированной рабочей силы для региона с убывающим населением.

Особую статью перспективных направлений развития острова представляет взаимодействие с Министерством обороны. Эта работа требует глубокого изучения и расчета будущих затрат, но одним из возможных направлений такого взаимодействия могло бы стать последовательное перемещение всех объектов военной инфраструктуры из города в бухту Холуай. Так же, как, например, в Сан-Диего остров Коронадо является одной частью местом жилья и отдыха для горожан, другой – крупой военно-морской базой. Но это предмет обсуждения и принятия решения специалистов.

Создание на Русском места встречи двух культур – европейской и азиатской, размещение здесь наиболее узнаваемых абрисов городов стран АТЭС и России – то, что сделает Владивосток хорошим местом притяжения для туристов и многочисленных событийных мероприятий. Впрочем, и рядом с бухтой Муравьиной, где расположилась игорная зона, есть несколько тысяч гектаров земли, там можно организовать национальный парк флоры и фауны Дальнего Востока или хотя бы Уссурийской тайги, где можно было бы увидеть разгуливающего амурского тигра и, возможно, леопарда. Такой популярностью сегодня у горожан пользуется Ботанический сад ДВО РАН, занимающий крошечную территорию. Поэтому в программе предусматривается и игорная зона, и остров Русский, и национальный парк, и спелеотуризм, и маршруты в таежные районы Приморья, экологический и этнографический туризм, рыболовный и сельский туризм, прибавьте сюда пляжный отдых и все, что связано с морем.

Территории нужен центр стратегического развития

Как показывает практика последних десятилетий, ни академические институты, ни региональные вузы, к сожалению, на решение этих задач не нацелены. Для управленческого аппарата субъекта федерации в любом статусе это тоже задача неподъемная. Большие дискуссионные площадки годятся разве для того, чтобы похоронить любую свежую идею, ровно так же, как общественные советы нужны уже на стадии обсуждения тех или иных вариантов развития. Принципиально недопустимо «заказывать» стратегию региона у сторонних организаций, которые, как правило, знакомятся с его проблемами по ходу изучения технического задания на разработку, вписывая ответы из трафарета, не всегда успевая заменить название одной территории на другую.

Поэтому необходимо возрождение интеллектуального центра здесь на месте, задачей которого будет выработка стратегической линии развития края в интересах России и на благо жителей региона. Будущее страны будет определяться теми решениями, которое принимаются сегодня. И непросто за множеством текущих проблем и соблазнительных проектов разглядеть, а главное, удержать единственно правильное стратегическое направление развития. Из совокупности частных стратегических планов вряд ли когда-нибудь удастся сложить такую Стратегию региона, которая бы отвечала интересам его жителей и страны в целом. Именно поэтому пока не удается обеспечить динамику развития ни Владивостоку, ни Приморскому краю, ни Дальнему Востоку, да и стране в целом.

Все это (на первом шаге) должно стать предметом обсуждения созданного при Губернаторе Стратегического Совета из числа признанных в Приморском крае авторитетных людей. В начале 90-х так разрабатывалась Концепция развития Южного Приморья (проект «Большой Владивосток»). В 2000-х благодаря созданному при Губернаторе АНО «Тихоокеанский центр стратегических разработок» идея форума АТЭС в 2012 году реализовалась. Такие центры функционируют в Северо-Западном и Приволжском ФО, в Красноярске, в Москве. У нас такой структуры давно нет, но остались еще те, кто все эти годы формировал понимание будущего города и края: проф. Аникеев В.В., академики РАН Бакланов П.Я. и Ларин В.Л., проф. ВГУЭС Латкин А.П., проф. ДВФУ Белкин В.Г., проф. Таможенной Академии Горчаков В.В., ДНИИМФ проф. Семенихин Я.Н. и Холоша М.В. В этом ряду есть еще достойные люди, но, к сожалению, таких остается все меньше.

Разработка Национальной программы развития Дальнего Востока нуждается в профессиональной дискуссии по многим направлениям, в глубокой проработке всех «за» и «против», а еще нужна политическая воля для реализации задуманного, с тем чтобы наконец начали сбываться пророчества наших предшественников о том, что богатство России будет прирастать Сибирью, и она таки будет владеть Востоком! Но любое предложение необходимо рассматривать с учетом всех обстоятельств, улучшающих условия жизнедеятельности населения. Тогда и люди будут голосовать осознано, понимая не только сиюминутную выгоду, но и стратегический замысел, реализуемый в том числе в интересах их внуков и правнуков.

Юрий Авдеев
Авдеев Юрий Алексеевич (р. 1946) — российский экономист и демограф, общественный деятель, директор Азиатско-Тихоокеанского института миграционных процессов, ведущий научный сотрудник Тихоокеанского института географии ДВО РАН, кандидат экономических наук. Эксперт Дальневосточного отделения Изборского клуба.